Прошло уже больше двух месяцев - а в Украине до сих пор ничего не решили!.. До чего страну довёл этот *ующенко!.. И эта дата - 30 октября - неспроста назначена...

Ну вот!.. Сегодня интриги "оранжевых" добрались даже до Конституционного суда Украины... Невозможный президент Ющенко: он даже парламент нормально распустить не может, а не то что управлять страной!

Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Я сегодня закрыл сессию! Всю на отлично! В очередной раз! :)
Теперь меня ждут каникулы - с большой буквы "К"! :)

Всех с наступившим новым 2007-ым годом!

Я – Саша Пушкин, и с этого дня я решил перенести свои записи из бумажного дневника в интернетовский.

Первое, о чём мне бы хотелось написать, - это, конечно же, НОВЫЙ ГОД. Я с Мариной (это моя девушка) решили встретить этот новый год на Красной площади – в сердце нашей Родины. Никогда ранее мы с ней не праздновали Новый год на главной площади нашей страны, и поэтому мы не знали, с какими трудностями нам придётся столкнуться, хотя мы подозревали, что встретить новый год у стен Кремля захотят тысячи людей, и запланировали нашу поездку на возможно более раннее время – 20:00.

Ещё с обеда у меня дома началась предновогодняя суматоха. Мама пекла торты, резала салаты, готовила напитки, оформляла изысканные блюда. Папа занимался нашим новым гардеробным шкафом: мебельная фирма, в которой мы заказали шкаф, почему-то долго медлила с доставкой и привезла нам его только 31-го декабря. Наша семья ждала гостей, и поэтому мама в темпе готовила яства, папа устанавливал красивый шкаф, куда гости смогли бы повесить свою одежду, а младший брат Лёшка помогал маме по дому. Все были заняты, и мне оставалось только одно – ходить по магазинам по заданию родителей. Ничего не имею против того, чтобы помогать родителям, но к тому времени, когда я принёс последний майонез для салатов мамы и последнюю упаковку редких шурупов для шкафа папы, на часах пробило ровно восемь вечера – пора быть на Красной площади. К счастью, а может быть, и к сожалению, дома у Марины тоже был аврал и она, как и я, тоже освободилась лишь к восьми вечера.

С Мариной мы встретились на станции метро «Площадь революции». И было это уже около десяти вечера. Марина была прекрасней, чем обычно: по случаю Нового года она подвела свои красивейшие зелёные глаза тенями с новогодними блёстками. Когда Марина подошла ко мне, я почувствовал, что у неё новые духи: она благоухала райскими цветами. Я как-то по-особому был рад её видеть, взял её за талию, она мимолётом поцеловала меня в губы, и мы направились на Красную площадь.

Выйдя на свежий воздух, мы обнаружили то, о чём подозревали с самого начала: улицы ночной новогодней Москвы были заполнены радостными толпами людей. С одной стороны, это расстроило нас, поскольку мы поняли, что теперь нам будет практически невозможно прорваться на Красную площадь, но с другой – это было хорошо, так как передо мной с Мариной открывалась заманчивая перспектива новогоднего приключения, если же всё-таки мы зададимся целью проникнуть к сцене, на которой выступали звёзды эстрады.

Радостно было наблюдать, как сотни русских людей хотят попасть на главную площадь страны, чтобы отметить смену одного года другим, стоя на брусчатке, положенной на землю рядом с Кремлёвской крепостью, пережившей большие исторические события сотни лет назад и являющейся по сей день оплотом российской государственности. Мы с Мариной зашли в реку людей, движущихся к Красной площади, в надежде на то, что нам удастся пройти в самый центр праздничных гуляний.

Первое препятствие, которое нам предстояло преодолеть – это рамки с металлоискателями. К ним выстроилась огромная очередь. Мы с Мариной решили выстоять эту очередь. Хотя изо рта шёл пар, на улице стояла непривычно тёплая погода, было мало снега и много света, лившегося от гирлянд, развешенных повсюду. У меня в руках была бутылка хорошего шампанского, которое я прихватил с собой, чтобы в полночь отметить наступление нового года. По мере приближения нашей очереди к рамке я стал понимать, что скорее всего милиционеры, производившие досмотр возле рамок, не позволят мне пронести спиртное на Красную площадь. Так и произошло. Перед прохождением рамок мне пришлось выложить на рядом стоящий столик всё, что было у меня в руках и карманах – сотовый, кошелёк, ключи, пластиковые стаканчики и… бутылку шампанского. Пройдя сквозь рамку, я забрал назад всё, кроме бутылки. Насчет неё сотрудник милиции, кстати, весьма приветливый, сказал, что спиртное проносить нельзя. «Ну нельзя – так нельзя!» - рассудил я и, не пререкаясь с милиционером, пошёл дальше вместе с Мариной. Правила есть правила, их надо соблюдать. Не успели мы пройти три шага, как этот милиционер крикнул нам вслед, что ничего плохого с нашей бутылкой не произойдёт и мы сможем на обратном пути забрать её.

Войдя на Красную площадь, мы увидели широкую картину народного гуляния. В самом дальнем от нас конце площади пестрел своими куполами Собор Василя Блаженного. Справа от него была организована сцена, на которой выступали артисты и от которой доносились звуки музыки. Слева от нас был ГУМ, увешанный светящимися гирляндами, рядом с ГУМом был ледовый каток и высокая новогодняя ёлка. Справа от нас была Кремлёвская стена, рядом с которой был установлен гигантский телевизионный экран, транслировавший всё происходящее на сцене. Такой же экран стоял неподалёку от Собора. А между ГУМом и Кремлёвской стеной – простиралось море народа, пугавшее невозможностью проникнуть в него!

От ледового катка до Кремлёвской стены поперёк Красной площади протянулся живой кордон милиции и военнослужащих. Стражи порядка не пропускали внутрь людей, мотивируя это тем, что «там и так уже много». Большое количество людей скопилось не только по ту сторону кордона, где происходили основные гуляния, но и по эту, где происходило только накопление желания попасть за кордон.

У многих людей в руках были флаги и флажки с российским триколором. Я присмотрелся к этим флагам – и с удивлением обнаружил, что это были не просто флаги, а флаги молодёжного политического движения, созданного года два назад в моём вузе, – "Россия молодая". Их флаг представляет собой традиционный российский триколор с нанесённой на него надписью «Россия молодая» и профилем ласточки.

Я твёрдо решил попасть за кордон, сказал Марине, чтобы она крепко взяла меня под руку, и мы ринулись сквозь толпу в первые её ряды, примыкающие непосредственно к военнослужащим. На наш вопрос: «А когда пускать-то будут?» – служивые отвечали, что не знают. Вслед за мной и Мариной увязался какой-то молодой человек – он прошёл по «тропинке», которую мы с ней проторили в толпе. После нас он обратился к служивым и сказал: "Я – организатор. Пропустите меня," – и показал глянцевый бейджик со специальным рисунком и надписью «Организатор», висевший на верёвочке у него на шее. Служивые расцепили руки и пропустили его, затем немедленно снова сцепили руки. Мы с Мариной удивлённо переглянулись.

Отчаявшись попасть в центр основных гуляний, мы решили зайти в рядом стоящий ледовый каток: катание на льду – тоже весёлый способ встретить Новый год. Только мы решили податься влево, как заметили некоторый шум на правом фланге живого заграждения. Там людям, видимо, особенно не терпелось попасть внутрь, и они пребегнули к хитрости. Девушка, стоявшая в пяти метрах от них лицом к лицу с кордоном (точнее специально отошедшая от них на некоторое расстояние), начала громко и пронзительно вопить. Как результат – служивые со всех флангов кордона переключили своё внимание в ту точку, где стояла девушка. Не мешкая ни секунды, люди напротив правого фланга силой прорвали кордон и ринулись внутрь. Лопнувшая на правом фланге цепочка кордона стала медленно отгибаться внутрь под натиском толпы. Это было похоже на прорыв плотины: заграждение сносится и струя изливается в свободное пространство, расширяя всё больше отверстие для истечения. Я с Мариной тоже ринулся к точке прорыва. Однако служивые тоже не дураки: в считанные секунды они сумели взять ситуацию под контроль и стали «заштопывать» плотину. Через полминуты живое заграждение на правом фланге снова захлопнулось, как дверь. Прорваться внутрь успели десятки людей, в том числе и кричавшая девушка. А мы с Мариной не успели – дверь кордона захлопнулась прямо перед нашим носом.

Тогда мы вернулись к идее посетить каток. Сквозь стеклянные его стены было видно, что там с удовольствием катались многие люди, у одного из конькобежцев даже в руках был большой флаг «России молодой». На входе в ледовый каток нас встретил молодой человек – работник катка, у которого на шее мы заметили глянцевый бейджик "Организатор". За разговором с ним о катке и ценах на прокат коньков мы с Мариной заметили, что на стойке рядом ним лежали ещё два глянцевых бейджика «Организатор» с верёвочками. «Прямо как для нас двоих!» – шепнул я на ухо Марине, и мы начали действовать.

Марина сказала работнику катка, что хотела бы примерить коньки, которые есть у них в наличии. Наклонившись и повернувшись к нему задом, она долго и демонстративно кряхтела, пытаясь натянуть на себя конёк. Затем она попросила работника катка: "Молодой человек, а Вы не могли бы мне помочь? Может, я что-то не так делаю." Тот подошёл к ней, а я тем временем стянул с его стойки два бейджика. Когда пришло время, Марина расстроенно сказала работнику катка: «Нет. Наверно, у вас нет подходящего размера. Пожалуй, сегодня мне не удастся покататься у вас. Спасибо. Мы пойдём.»

Как только вышли за пределы катка, мы пулей ринулись назад к кордону. В той точке кордона, где нас до этого ещё не видели, мы показали служивым бейджики и с уверенным выражением лица представились как организаторы, и – о чудо! – нас пропустили!..

Став ближе к месту основных гуляний, мы снова обнаружили в толпе таких людей, которые держали в руках флаги и флажки «России молодой», причём это были не студенты, а люди старшего возраста. Они с удовольствием носились с этими флагами, танцевали и пели, радовались жизни.

От сцены меня и Марину всё ещё отделяло огромное море людей. Мы очень хотели преодолеть расстояние метров двести, заполненное людьми, поэтому Марина снова взяла меня под руку и мы двинулись сквозь радостную толпу. На пути нас поджидало неожиданное препятствие – новый кордон. Оказывается, умные организаторы словно расчертили территорию Красной площади линиями, вдоль которых выставили живой кордон. Кордонов было несколько, и они концентрично расходились от сцены, разделяя всю толпу на части в форме полумесяца. Слоёная толпа – удобное решение для обеспечения порядка и безопасности на массовых гуляниях.

Столкнувшись с ещё одним кордоном, мы снова применили глянцевые бейджики, и нас пропустили на глазах у изумлённой публики. Попав внутрь следующего полумесяца, мы продолжили пробиваться по направлению к сцене. Она становилась всё ближе, а звуки музыки – всё отчётливее. Мы подметили, кроме того, что почти вся Красная площадь стала «закрашенной» флагами «России молодой». Чуть ли не каждый нёс в руках большой флаг или хотя бы флажок этого молодёжного движения и радостно размахивал им. Вряд ли все эти люди, собравшиеся на Площади, были активистами «России молодой». Это были обычные люди, но это означает, что им пришлись по вкусу взгляды этого молодёжного движения. Не ожидал я такого быстрого развития от румоловцев из нашего вуза!..

Через некоторое время мы снова натолкнулись на кордон – и снова нам помог бейджик! И снова мы вошли в новый полумесяц! Меня и Марину охватило радостное состояние, мы готовы были петь и танцевать вместе со всеми людьми. Их тут было тысяч двадцать! До сцены оставалось совсем немного, она уже была хорошо видна, а музыка хорошо слышна. Увидев рядом с нами группу весёлых людей с флагами «России молодой», я спросил у одного из них: «Скажите, пожалуйста, где вы взяли эти флаги? Мы тоже хотим!» – мне приходилось кричать, чтобы быть громче, чем музыка от сцены. Человек сделал недоумевающее лицо, помотал головой и сказал по-английски: «I am English!» Ничего себе! даже иностранные туристы, приехавшие поглазеть на русский праздник, несут в руках стяги «России молодой»!

Группа туристов двинулась дальше, и нас с Мариной закрутило в плотной толпе. Я успел обратиться к женщине с улыбкой на лице, шедшей в хвосте туристов и также несшей флаг: «Скажите, пожалуйста, где вы взяли эти флаги? Мы тоже хотим!» – «Английский!» – радостно отвечала она, чётко проговаривая слово. «Okay! Where did you take this flag?» – сообразил я. "Oh! There, there!" – отвечала она и показала рукой в строну сцены, куда мы пробивались всё это время.

Женщина ускользнула, а мы продолжили пробиваться дальше. Под правую руку меня по-прежнему держала Марина, а в левой руке у меня возникло необычное ощущение – ощущение пустоты. Ну конечно же! У меня украли мой сотовый телефон. До этого он всё время лежал в моей руке. К сожалению, пока мы общались с иностранцами, кто-то сзади выкрал мой Сименс. Говорили же мне: в плотной толпе будь внимателен к собственным ценным вещам!.. Ну и ладно! Я всё равно хотел новый покупать! Только список телефонов жалко было потерять…

Мы с Мариной двинулись дальше – к яркому свету сцены и многокиловаттной музыке. Пройдя последний кордон по бейджику, мы очутились в зоне, наиболее приближенной к сцене, прямо у подножия Спасской башни. Здесь танцевали и пели все. Разговаривать было практически невозможно: из-за музыки не было слышно друг друга. Всем было весело, почти у каждого были флаги «России молодой». Куранты на Спасской башне показывали 23:32.

В толпе я заметил нескольких молодых людей, отстоявших на одинаковое расстояние друг от друга, которые держали в руках особые флаги – вместо обычного древка у этих флагов было очень длинное древко, изготовленное из телескопической удочки. Флаги на удочке возвышались над всеми остальными флагами и были видны, я думаю, из самых дальних точек Красной площади. Я решил подойти поближе к одному из держателей удочки – тому, у которого на плечах также был повязан флаг «России молодой», чтобы попросить у него этот флаг. Со спины я не узнал его, но когда обошёл его спереди, то сразу узнал его лицо – у него были русые волосы и голубые глаза, это был студент моего вуза, я часто видел его в коридорах наших корпусов. Наверно, именно он и его друзья и являлись непосредственными активистами «России молодой» там, на Красной площади. Я не был знаком с ним, не знал его имени, но в тот момент у меня появилась прекрасная возможность познакомиться с ним, тем более что музыка стихла на минуту.

Я поздоровался с ним, мы перебросились парой слов, у него, как и у всех, было радостное настроение. Я попросил у него флаг с его плеч для своей девушки – и он не отказал, сказав, что «для бауманцев – всё, что угодно!» Его звали Саша, как и меня, он снял со своих плеч флаг и подарил его Марине, я повязал ей на плечи этот флаг. Саша продолжил размахивать пятиметровой удочкой с флагом – это было красиво, но и сложно тоже. Мы с Мариной отошли в сторону, чтобы не мешать.

«Эх, сейчас бы нашего шампанского для разогрева!» – подумал я, поскольку на улице стало немного попрохладнее. Но шампанского не было, и мы стали просто прыгать и танцевать под музыку. Вскоре к нам присоединились другие люди, и мы все вместе учинили массовые танцы и вождение хороводов.

Веселясь, я часто посматривал на Сашу с его флагом. Мы танцевали позади него, и он не видел, что я за ним наблюдаю. Меня поражала его преданность своему молодёжному движению: даже в новогоднюю ночь он сочетал приятное с полезным – веселился на Красной площади и размахивал флагом «России молодой»! Махать пятиметровой удочкой с флагом – не так просто, особенно в ветреную погоду, поэтому для этого приходится применять обе руки. Из-за этого входы в карманы его куртки не были прикрыты руками, и из одного из них, как я подметил, выглядывал своим торцем сотовый телефон – добыча для карманника. Только я хотел вернуться к Саше, чтобы предупредить его о том, что, пользуясь столпотворением, на Красной площади орудуют воры-карманники, как заметил подозрительного мужчину: он был один, без друзей, и передвигался сквозь толпу, как бы танцуя вместе со всеми и в то же время словно что-то высматривая. Он незаметно пристроился позади Саши, занятого флагом, и в ритме общего танца стянул из его кармана сотовый телефон – я увидел это собственными глазами!.. После этого вор-карманник переместился на расстояние около пяти метров от Саши и – какова наглость! – стал танцевать вместе со всеми как ни в чём не бывало.

Всё то же самое увидела и Марина. Кричать Саше было бесполезно: музыка перебивала любой голос. Тогда мы с Мариной быстро разработали план действий. Моей Марине надо было поступать не в МГТУ им. Н.Э.Баумана, а в театральное училище! Прикинувшись простой девушкой, опьянённой праздником, она, танцуя, подплыла к вору-карманнику и, встав лицом к лицу с ним, начала изображать, что он ей очень понравился, и завлекать его в танец. Тот неактивно реагировал и всё время держал руки в карманах своей куртки. Наконец, она развязала флаг "России молодой", висевший у неё на плечах, и, взяв его руками за уголки, подняла кверху и стала задорно танцевать. Вор-карманник не смог устоять перед красотой и пластикой Марины – он тоже поднял руки кверху, взял её за руки и начал танцевать. Танцевали они с флагом Румола, поднятым кверху, около двух минут – этого времени хватило мне, чтобы подойти сзади к вору-карманнику и, воспользовавшись его методами, запустить свои руки в оба его кармана. Я стянул у него всё, что он наворовал, – четыре сотовых телефона, по два в каждом кармане. Какое счастье! среди наворованного добра был и мой сотовый телефон, украденный у меня часом ранее!..

Только без пяти минут полночь стихла музыка и на гигантском мониторе появился наш Президент с новогодними поздравлениями. Я решил подойти к Саше и в спокойной обстановке вернуть ему то, что у него украли, о чём он даже не знал. С ним рядом уже стояли ещё двое ребят-румоловцев с триколорами «России молодой» в руках и на плечах. Сам Саша в тот момент, когда я к нему подошёл, разговаривал с молодым мужчиной невысокого роста с чёрными волосами. Судя по лицу, мужчина был татарином; с добрыми, захмелевшими глазами он просил у Саши флаг. Саша отвечал: «Без проблем! Все мы – россияне! Я подарю тебе свой флаг, но только после полуночи.» Молодой татарин обрадовался.

Тут вклинился я. Мне хотелось вернуть сотовый Саше до наступления нового года. Я протянул ему аппарат и вкратце объяснил всё, что произошло. «Спасибо, дружище!» – радостно прокричал Саша, приобнял меня одной рукой, поскольку в другой у него был флаг, и похлопал по спине. Владимир Владимирович уже заканчивал свою речь, и Саша сказал: "Наступает Новый год! А какой же Новый год без спиртных напитков!" Мы с Мариной удивились, а Саша достал из-под куртки пластиковую бутылочку 0,6 литра с жёлтой этикеткой «Lipton», наполненную чаем. Он сказал, что в бутылочке налит не чай, а хороший коньяк, который по цвету похож на чай. Друзья Саши тоже достали такие же бутылочки. Это была их, румоловская, хитрость: пронести на Красную площадь коньяк под видом чая «Lipton». Просто гениально!..

И хотя мы с Мариной оставили свою бутылку шампанского возле рамок, но два пластиковых стаканчика всё же с собой прихватили. Саша плеснул нам в стаканчики своего коньяка. В полночь, под бой курантов, мы с Мариной опустошили стаканчики – коньяк был великолепен! Это то, чего нам так не хватало на холодном воздухе!..

Сразу после полуночи румоловские ребята допивали свой «Липтон» из бутылочек, говорили тосты, радовались наступлению нового 2007-го года и давали отведать спиртного рядом стоящему молодому татарину, ждущему флага.

Примерно в 00:15 многие люди начали расходиться с Красной площади и стяги «России молодой» красиво двинулись в сторону метро. В эту минуту Саша сложил свою удочку, отклеил от неё триколор с надписью «Россия молодая» и ласточкой и, протянув его молодому татарину с добрыми глазами, сказал многозначительно: «Дарю!» Татарин на радостях вскрикнул: «Спасибо, брат!» – по-мужицки обнял Сашу, похлопал его по спине работящими руками и даже поцеловал в щёку. Ошалевший от такой реакции, Саша присоединился к своим друзьям, и они вместе пошли к метро. Ну а мы с Мариной, согретые коньяком, побрели своей дорогой.

Ещё долго мы наблюдали за медленно уходящей толпой. Ребята-румоловцы щедро раздавали свои флаги всем, кто просил у них: вместе с древком или просто снимали с плеч повязанный флаг…

Вот такой Новый год! Красная площадь, свежий воздух, море света и драйва, кража и возвращение сотовых телефонов и, конечно же, коньяк! Кстати, насчёт сотовых телефонов – я отдал два других аппарата, что вытянул из карманов карманника, румоловским ребятам, а те просто передали их рядом стоявшим сотрудникам милиции. Надеюсь, наша милиция сможет установить личность владельцев по сим-карте и вернёт людям телефоны.